Полузатертые страницы листает очень старый бог.
И дни взлетают, словно птицы, как утром улетает смог.
Ночь, иней, свет в окне фонарный, непроходящая тоска.
И кто-то ныне популярный, конечно, плоский как доска,
Фальшивой песней рвет мне душу, как будто есть чего порвать
И холодает, дни все суше, так хочется чуть-чуть поспать.
Так хочется уснуть на снеге, и ждать пришествия весны.
Не жилы рвать в безумном беге, а просто тихо видеть сны.
Но ночь тиха, фонарь проклятый льет в окна свой немертвый свет
Лишь смотрит небо виновато, мерилом всех прошедших лет.
И припорошены ресницы молчащим снегом ноября,
Когда листаются страницы из книги именем Земля.

И дни взлетают, словно птицы, как утром улетает смог.
Ночь, иней, свет в окне фонарный, непроходящая тоска.
И кто-то ныне популярный, конечно, плоский как доска,
Фальшивой песней рвет мне душу, как будто есть чего порвать
И холодает, дни все суше, так хочется чуть-чуть поспать.
Так хочется уснуть на снеге, и ждать пришествия весны.
Не жилы рвать в безумном беге, а просто тихо видеть сны.
Но ночь тиха, фонарь проклятый льет в окна свой немертвый свет
Лишь смотрит небо виновато, мерилом всех прошедших лет.
И припорошены ресницы молчащим снегом ноября,
Когда листаются страницы из книги именем Земля.
